О том, как спустя лишь много лет, я осознал, что произошло тогда в маршрутке. Где он, этот мальчик? Где ты, мальчик? Что с тобой сегодня?

Это было еще в Ленинграде, в середине 80-х. Ехал я в маршрутке, на Васильевский. На сиденье рядом, бушевал ребенок, лет шести. Его мама безучастно смотрела в окно, не реагировала. А он дергал и дергал ее за рукав. За окном проплывали деревья, дождик моросил, серо было, ну, Ленинград! Ребенок что-то требовал, или, что-то утверждал.

И тут вдруг, она, как развернется от окна к нему, как дернет его за руку на себя, и как прошипит ему, — Что ты хочешь от меня?! Он запнулся. – Что ты хочешь, я тебя спрашиваю?! Да ты вообще знаешь, кто ты такой?! Ты никто! Понял!? Ты никто-о! – она это выдохнула ему в лицо, просто выплеснула. Мальчик смотрел на нее, и мне показалось, у него дрожит голова. Или это я дрожал. Почувствовал, как потеет спина…

Помню первую мысль: Неужели это она ему говорит?! О ком она думает в этот момент?! — Видеть тебя не могу, — прошептала она. — «Ты же убила его!», — сказал я, но никто меня не услышал. В маршрутке, как ни в чем не бывало, продолжали дремать люди. Я сидел, не шевелясь. А мальчик не плакал. Она отбросила его руку и снова развернулась к окну. Он уже не бушевал, притих, как-то сразу. Смотрел в разорванную спинку сиденья напротив и молчал.

А у меня было желание встать и при всех, вот сейчас, просто разорвать ее на части! Сказать ей, — Это ты б… последняя! Это ты никто! Ты же убила его! Клянусь, я бы сделал это!.. Мальчик сдерживал меня. Я закрыл глаза, стал глубоко дышать, чтобы успокоиться как-то. А когда открыл их, увидел конфету.

Молодой парень, похоже, студент, такой светлый, кучерявый, в джинсовом костюме, протягивал конфету мальчику. Он еще встряхнул рукой, сказал, — Бери, это тебе. Тот взял. И тут же парень протянул ему вторую конфету. Мальчик помедлил и взял вторую.

Дальше происходило действие, вспоминая которое, я еле сдерживаю слезы. Мальчик не стал есть, он коснулся маминой руки. Она не сразу повернула к нему лицо. Но, все-таки, повернула. И видно хотела добить его. Но он протягивал ей конфету. Она посмотрела на него, на конфету, я видел, она недоумевает.

Тогда он вложил ей конфету в руку. Она, как обожглась, быстро вернула ему. — Я не хочу, — сказала. Две конфеты лежали у него на ладони. Руку он не опускал. — Ешь сам, — сказала она и тихо добавила, — Я не хочу… Честное слово.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *